Металл в вакууме

22.07.2010 Возврат к списку Просмотрено: 2593 раз

   Интерес к ламповой технике не иссякает, несмотря на её нетипичную для современных хай-файных компонентов внешность, более высокую стоимость и энергопотребление. Ценность ламповых усилителей — и это начинают понимать многие — в том, что они способны воспроизводить именно музыку, а не звук. Какая разница, спросите вы, ведь с точки зрения физики музыка это всего лишь совокупность звуков. Отвечаю: разница в эмоциональном содержании. Поскольку чувственные реакции невозможно ни измерить, ни хотя бы оценить, они и стали яблоком раздора между меломанами и аудиофилами. У Гёрхарда Хирта (Gerhard Hirt), основателя австрийской компании Ayon Audio, на этот счёт своя теория. Он полагает, что при записи живой музыки в студийном тракте неизбежно возникают резкие всплески уровня, на 4 — 6 дБ превосходящие номинальное значение. На них не успевают реагировать ни VU-индикаторы, ни компрессоры с лимитерами, из-за чего транзисторные каскады перегружаются, обогащая исходный сигнал 3-й гармоникой. Гармоника эта неприятна на слух, она делает звучание тусклым и утомительным. Хирт считает, что ламповые усилители, по определению имея больший уровень искажений, чем транзисторные, способны восстановить первоначальное соотношение гармонических составляющих.

Кроме того — и тут я совершенно согласен, — лампы в силу высокой линейности и прекрасных частотных свойств позволяют построить усилитель без общей обратной связи. О вреде ООС говорилось много, повторяться не стану.

Интегральник Orion — новая разработка с двухтактными выходными каскадами на лучевых тетродах КТ-88 российского производства. При желании с пары таких ламп можно снять до 100 Вт мощности, но разработчики ограничились половинным значением, задав режим поближе к классу А. Кстати, в аппарате предусмотрено и триодное включение, при этом выходная мощность каждого канала составит 30 Вт. Напомню, что в триоде внутреннее сопротивление тетрода уменьшается, а демпфирование нагрузки, соответственно, увеличивается. Это существенное, но не единственное преимущество триода.

Конструкция усилителя производит сильное впечатление — при массе 28 кг поднять его в одиночку не так-то просто. В задней части шасси установлены силовой и выходные трансформаторы в цилиндрических экранах. Они намотаны на тороидальных сердечниках и залиты демпфирующим компаундом. Входные каскады и драйвер построены на двойных триодах 12AU7, причем это не новодел, а настоящие американские, с логотипом Sylvania. Все лампы подобраны и поставляются отдельно, в коробках с маркировкой. Балансировка выходных каскадов резисторами, выведенными под шлиц на заднюю стенку. Процедура несложная, но придется приобрести цифровой милливольтметр. Гораздо удобнее был бы встроенный стрелочный приборчик, тем более что место для него на верхней панели есть. Как и во всех усилителях Ayon, общая обратная связь отсутствует. Для продления ресурса ламп анодное напряжение подается с задержкой, после того как прогреются накалы.

Селектор входов коммутирует три линейных источника и один цифровой, через порт USB. Соответственно, в усилителе есть встроенный ЦАП, смонтированный на отдельной платке возле гнезда. Три выходные клеммы в каждом канале предназначены для подключения акустики сопротивлением 4 и 8 Ом.

Пульт ДУ тяжелый, из фрезерованного алюминия, на нем всего три кнопки: регулировка громкости и включение режима Mute.

После прогрева и тщательной установки режима ламп начинаем слушать симфоническую музыку в пентодном режиме. Сразу же вспоминается тезис, который я впервые сформулировал для себя лет 15 назад: при грамотной схемотехнике и бескомпромиссной её реализации грань между ламповым и транзисторным звучанием стирается. Ламповые усилители уже способны поразить динамикой и глубиной нижнего регистра, а «каменные» избавляются от врожденных недугов, вызванных глубокой ООС. «Орион» буквально обрушивает лавину звука, без малейших усилий раскачивая нашу тугую редакционную акустику. Выбор KT88 в качестве выходной лампы представляется мне оптимальным, это уникальная разработка General Electric 1956 года, способная выдержать анодный ток до 0,25 А и напряжение до 800 В. Кстати, этот тетрод очень любят металлисты за высокую перегрузочную способность и разборчивое звучание на высоких мощностях. Естественно, эти качества востребованы и на других, не столь экстремальных жанрах. Симфонический оркестр при своем реальном масштабе передается на редкость детально, и я бы даже сказал, бережно. Более того, усилитель, особо не акцентируя внимание слушателя на форме произведения, норовит сразу перейти к содержанию. Тут уже впору говорить не о микроконтрастах и чистоте верхнего диапазона (хотя это и заслуживает отдельного описания), а примечать нюансы исполнения. Что, впрочем, выходит за рамки нашей рубрики.

Пространственная картина выстроена идеально, что в ламповом тракте достигается синфазностью каналов, т.е. абсолютной идентичностью выходных трансформаторов. Запас энергии в блоке питания очень приличный — это чувствуется на всплесках уровня. И что очень ценно, даже на пиках громкости не теряется тембральная разборчивость, все инструменты узнаваемы.

Это качество оказывается востребо- ванным и на прогрессив-металле с крайне насыщенным и жестким спектром. Многие усилители просто сваливают всё в кучу, вот и бытует в народе мнение, что группы, подобные Dream Theater, так толком и не научились записывать. На самом деле их композиции редко удается адекватно воспроизвести, да и пытаются, если честно, немногие — жанр-то молодёжный, вот и слушают его на чём попало. В нашем случае будут довольны и родители, и дети — «Орион» действительно всеяден. Сочетание детальности и скрупулёзной пространственной локализации делает комфортным прослушивание любой музыки.

При переходе в триодный режим заметно падает чувствительность усилителя, и динамики может не хватить. При этом в нижнем регистре появляются новые интонации, он становится несколько живее, а звучание в целом — более расслабленным. Так лучше слушать камерные жанры. От аудиофильского сборника с фонограммами, записанными минимальными техническими средствами, я получил истинное удовольствие. Вокал, инструменты, реверберации помещения, — все абсолютно настоящее, вся сцена заполнена, в ней чувствуется глубина и обилие воздуха.

Источник: журнал Салон Audio Video